Без десяти минут пятого. Йорунн знала о том, что должна явиться ровно к пяти часам на сеанс к Кайзеру. Если честно, сначала это заявление матери её рассмешило. Что? Какой к чёрту психолог? Ты издеваешься? Но вскоре ей эта ситуация стала казаться вообще забавной, ведь этого "психолога" она знала только как футбольного комментатора, поэтому кроме скепсиса по отношению к этому человеку Йорунн больше ничего не испытывала.
   Девушка не хотела куда-либо идти, но тем не менее она ровно в четыре вышла из дома и направилась к стадиону Паркен, по пути заскочив за большим стаканом апельсинового сока. Жутко хотелось пить, и Йорунн, потягивая сладкий свежевыжатый напиток, не могла им никак напиться. Скорее всего это жажда возникла из-за какого-то внутреннего волнения, но не став разбираться в его причинах, она во всём обвинила сок и себя, что не взяла обычную воду.
  Чем ближе она подходила к стадиону, тем сильнее ей хотелось развернуться и быстро скрыться за горизонтом, плюнув на всё. Пытаясь побороть в себе эти чувства, Йорунн всё больше проникалась неприязнью ко всей этой дурацкой ситуации. Ей казалось это каким-то сплошным бредом. Неужели мать думает таким образом выудить у неё информацию. Как же низко.
   Поднимаясь по лестнице, Йорунн взглянула на часы, показывающие без пяти минут. Отлично, нескольких минут мне хватит. Сжимая на половину выпитый бумажный стакан сока в руке, девушка прошла немного дальше по коридору и встала напротив нужной двери. Куда она сейчас попадет? Ей так и представлялся в голове кабинет психолога. Светлое помещение, без каких-либо излишеств, навевающее скуку и полную не предрасположенность к душевному разговору. Такие места всегда напоминали ей о лечебных психиатрических больницах, которые часто показывают по телевизору, такой кабинет был у первого и, как она надеялась, последнего психолога, но увы. Она тогда чуть не померла там от тоски за те несчастные полчаса.
   Резко постучав два раза и не дожидаясь разрешения, Йорунн открыла дверь и плавно вошла в комнату. Всё же она немного ошиблась. Да, светлое помещение, но присутствовали разные мелочи, которые придавали кабинету какой-то уют. И чисто. Это девушка отметила сразу, бесцеремонно направляясь к месту для "пациентов". Сама она уважает чистоплотных людей, но терпеть не может зацикленность на этом, когда вокруг них вообще всё стерильно. Это просто вгоняет её в какой-то ступор. Как говорится, всё должно быть в меру.
   Развалившись в удобном кресле с кошачьей довольной улыбкой, девушка наконец-то обратила внимание на самого Кайзера. Она нарочно не здоровалась с ним, желая преподнести себя именно так, как видят её другие люди, чтобы у него также возникло чувство неприязни. Может, он так даже быстрее от неё избавиться. Но дурить этого человека сразу отпало желание, по нему сразу было видно, что в его случае это не прокатит.
- Давайте не будем отнимать друг у друга наше драгоценное время и разойдёмся мирно. Вы можете сказать матери то, что она хочет услышать, а вы наверняка знаете, чего она хочет. Свалите всё это на гормоны, переходный возраст, да на что хотите, мне всё равно, её это успокоит, - уже безразлично говорила девушка, уставившись в потолок.
Лениво повернув голову в сторону Кайзера, она усмехнулась.
- И да, не надо мне снисходительного тона и вот этих штучек психологов: "Что ж вы так рано, давайте всё же обсудим, что у вас за проблемы." - умело пародировала Йорунн голос и интонации предыдущего психолога, который не выдержал её и больше получаса. - Поэтому предлагаю окончить наш сеанс прямо сейчас, чтобы не заниматься этой ерундой.
Обхватив себя одной рукой, а второй опёршись на неё, девушка опять взялась за сок. Надо же хоть дождаться ответа, что, она зря пришла? Чтобы так нагло зайти и сразу уйти? Это слишком, даже для неё. Стараясь не смотреть на Кайзера, Йорунн продолжала медленно пить. Ей срочно нужна вода, а не этот дурацкий сок, который только разъярял жажду внутри.

Отредактировано Jørunn Tønnessen (2015-09-25 13:33:50)

офф: я просто такой жуткий слоупочелло хд попахивает бредом, сразу предупреждаю х) упрлась, пока писала. оу, и может Сёрен как-то видел Йорунн в баре с очень подозрительной личностью?

   Пока Кайзер тянулся к нагрудному карману за своими очками, Йорунн недоверчиво бросила на него короткий взгляд. Нахмурившись, девушка безнадежно уперлась в спинку кресла, затем бессмысленно уставилась в точку перед собой. Смотреть на мужчину по-прежнему не было особого желания. Девушке вообще не хотелось сегодня никого видеть. Только Олджеса, только его. Он всегда был исключением из всех правил.
   В сутках 24 часа, и в эти часы, по большему счету, Йорунн не жаждала общения с кем бы то ни было, разве что с ним. Она могла просто притащиться ночью в элитный клуб в центре города в выходной день, а в будни - в бар с обшарпанными стенами и кучей наркош в темных углах. Он всегда был там: в определенный день, время и место. Сидел в стороне ото всей шумихи, наблюдая за толпой. Йорунн не могла описать его в такие моменты, Олджес будто видел всех людей насквозь. Его глаза горели, как у человека, только что нашедшего сундук золота посереди поля - таким неудержимым безумством, осознанием огромной власти в своих руках. Он высматривал и примечал бесов в жалких человеческих душонках, и, как казалось девушке, ему это занятие приносило особое удовольствие. Йорунн не могла понять, что в этом может быть такого занимательного, пока однажды не стала свидетелем его манипуляций на слабостях тщедушного политика, забредшего в клуб развлечься после тяжелого рабочего дня. Олджес был несказанно доволен исходом его "сделки", сулившей ему баснословную сумму.
  Она же была восхищена столь успешной авантюрой, наивно полагая, будто это свершилось за один заход. Йорунн даже не стала задумываться над совершенно очевидным фактом, что для такого дела явно было мало пары часов. Находясь рядом с ним, она забывала о всех своих проблемах, о шушукающихся людях за её спиной - ей было плевать, пока он был с ней. Как только он исчезал, на Йорунн обрушивалась лавина всех незамеченных взглядов, слов и упрёков. Хотелось снова убежать под защищающее крыло Олджеса, чтобы забыть на время об этой чёртовой реальности. Она стала зависимой от него. Одной дозы мало, ей нужно еще и еще.
  Йорунн являлась всего лишь игрушкой и замечательным рычагом давления на судью города в будущем, о чём сама девушка уже подозревает, но продолжает играть роль наивной дурочки и марионетки в руках опытного кукловода. В ней всё еще теплиться надежда о не таких уж и плохих мотивах Олджеса на её счет, упорно ею взращенная на бесплодной почве. Такой вот безнадежный и полудохлый стебелечек, посмотрев на который сразу понимаешь, что не протянет он долго и дни его вот-вот будут сочтены. Но Олджес медлил.
   На интуитивном уровне Йорунн уже чувствует, что отступать некуда. Когда её настигают мысли прекратить своё безрассудство, она настойчиво отмахивается от них. Мало кому хочется самому разбивать свои розовые очки на носу. Только вот кому эту возможность она предоставит, еще стоит под вопросом. Сама она трусиха, не сможет, слишком слабая.

   На речь Кайзера о виски Йорунн вообще не отреагировала, лишь уныло взглянула в свой стакан и со вздохом поставила его на столик рядом с креслом. Проигнорировав насмешливый тон, она перестала ёрзать перед Сёреном, строя из себя девочку-бунтарку. Да и зачем, у неё всё равно ничего не получилось. Что-то вдруг щёлкнуло у неё в голове, и её бравый настрой полетел в тартарары. Больше не хотелось притворяться, не хотелось быть той, кем её считают окружающие, навесившие на неё ярлык дочери-оторвы и просто редкостной стервы.
   Посмотрев в сторону Кайзера, Йорунн подумала, что всё же поговорить с ним стоит, а не заниматься очередной ерундой. И он прав. На её же благо. В конце концов, если матери как-то и удастся заставить его что-то рассказать об их беседе - не беда, не впервой, переживет. 
  - Вы правы, маску всегда стоит подбирать тщательнее, - хмыкнула она, положив локти на ручки кресла. - Только вот она у меня одна, поэтому долго примерять просто нечего.
  Снова отвернувшись, Йорунн ненадолго задумалась, будто решала с чего начать. Только вот всё равно ни одна толковая мысль не посетила её голову. Устала вздохнув, она медленно начала:
- В детстве мне её не хватало. Её никогда не было дома. Единственным, кто понимал меня, был отец, но она развелась с ним, за что я её и винила. Когда она вспомнила о том, что всё-таки является матерью, было уже поздновато. Всё, чтобы она мне ни говорила, приказывала, запрещала и т.д. - я стала делать наоборот, желая показать ей, что она мне не указ, что слишком поздно пытаться наверстать упущенное. Думаю, тут всё ясно. Проблема в другом. Насколько далеко меня завело моё же желание доказать Карен, что она мне никто.

Йорунн медленно выдохнула. Она предполагала, что Сёрен знает о ней чуть ли не всё. Как-никак ведь мать попросила его об этом сеансе, откуда девушка могла знать, какую информацию преподнесёт ему Карен на блюдечке. И неужели он её спрашивал об этом? Продолжая избегать зрительного контакта, она выдавила из себя:
- Йорунн Тённессен, 21 год. Я думала, моя мать всё вам уже рассказала. Обычно она так поступает.
   Всё же она почувствовала некоторое облегчение, хотя чувство неловкости продолжало сковывать её. Значит, Карен не стала ему ничего о ней рассказывать, что, кстати, вызывало подозрения. Почему? На неё это совсем не похоже.
   Мелкая дрожь в руках удивила её, но она не стала пытаться скрыть это от Кайзера. Всё, что она наговорила ранее, представлялось ей бредовым порывом, язык сам нёс вперед головы. Казалось, на большее девушка уже неспособна. Возможно чашка кофе её успокоит и приведёт в чувство, если Йорунн её, конечно, не разольёт.
- Кофе без сахара, если можно, - слегка растянув губы в улыбке, но отвернувшись от психолога, сказала Йорунн.
Перемена тона в Кайзере её не удивила, но приятно порадовала на слух. Усталость сделала своё дело. Возможно, она поступает наивно, как с тем первым психологом, но не второй и не третий её доверия уже не смогли добиться. Может, если Сёрен что-то и расскажет, Йорунн будет не так плохо? Скорее поэтому уже не так страшно. Страшно снова начать кому-то доверять. Если попытаться вспомнить, то кому в последний раз она что-то рассказывала? Олджесу? Нет, даже ему она не говорила всего, что её волновало. Карен? Представить такое даже сложно.
- Некоторые оказываются слишком алчными до денег. Поэтому иногда думаешь, как бы побыстрее от них отвязаться. Не все с этим сталкиваются и не все такими бывают, но встречаются экземпляры, надо признать. Нужен лишь только тот, кто подкупит. - волна неприязни снова накатила на неё. - Я обычно не ищу зрительного контакта с людьми. Может, сегодня это будет исключением.

Отредактировано Jørunn Tønnessen (2015-10-20 20:45:55)